Поиск по сайту

Интернет-магазин Книговед

Торговля или клоуны: будущее архангельского цирка остается под вопросом

В уходящем 2017 году в Архангельске заговорили о возрождении цирка. ...

18 Декабря, 2017
«...из рода влюбленных в литературу»

Должно быть, творчество поэта из Каргополя Ирины Кемаковой еще неизвестно широкому кругу читателей, ведь ее первая книга стихов «Вот так и жить» увидела свет лишь пару лет назад. Но именно с ней Ирина стала кандидатом в члены Союза писателей России. ...

18 Декабря, 2017
КНИГОРЕПОСТ от Книговеда. Розыгрыш №3

Друзья! ВНИМАНИЕ! Дорогие друзья! На той неделе завершился розыгрыш "Азбуки в стихах" Андрея Алексеева от издательства "Лоция". Желающих получить приз было очень много, а победитель - всего один. И мы решили разыграть ещё одну книгу от нашего интернет-магазина "Книговед". ...

18 Декабря, 2017
КНИГА ЗА РЕПОСТ. Розыгрыш №11

Друзья! ВНИМАНИЕ! Друзья! В начале декабря в издательстве "Лоция" вышла книга Ольги Беляевой "Цирк в Архангельске: первые сто лет", мы решили не делать большой перерыв между конкурсами и разыграть новинку уходящего 2017 года. ...

18 Декабря, 2017
Цирк в Архангельске: первые сто лет

  После закрытия здания государственного цирка «на реконструкцию» в 1989 году выросло не одно поколение, которое уже не знает и не помнит, что Архангельск – город цирковой. Настала пора рассказать о появлении в нем циркового дела, о том, какие цирки были в городе и какой вклад в развитие циркового искусства внесли северяне. ...

14 Декабря, 2017
Они и Мы

  Главная ценность этой книги в том, что голос подростков услышат те, кто её прочитает – родители, педагоги, просто взрослые или почти взрослые. ...

14 Декабря, 2017

ДОН КИХОТ ОТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

Сдержанное поведение, иезуитское спокойствие, холодный зондирующий взгляд. Детекторы лжи, протоколы допросов… Каких только деталей не припишет образу сотрудника спецслужб боязливое воображение несведущего человека! У страха, как водится, глаза велики, а современный масскульт и индустриальный фольклор лишь способствуют созданию карикатурного портрета чекиста в общественном сознании.

Щелкает дверной замок – и подполковник ФСБ в отставке, а ныне писатель и художник Сергей Суровцев развенчивает хрестоматийные предрассудки и стереотипы о сотрудниках многозначительной конторы. «По натуре я человек открытый, – признается в ходе беседы гостеприимный хозяин, – так что на службе порой чувствовал себя белой вороной. С детства рос впечатлительным – в маму пошел! – даже у доски в школе выступать стеснялся…» Мифического КГБ­шника мужчина напомнил лишь однажды: когда, осведомившись, поела ли я, с психологической проницательностью уточняет: «Точно?». Но чаем все­таки угостил.

Квартира в разрушении легенды тоже участвует. В гостиной на подоконнике, по соседству с фигуркой матроса и кисточками в деревянной кружке, расположились фотографии детей и внуков. Стены увешаны картинами хозяина – из-­под густых мазков ярких красок вырисовываются импрессионистские пейзажи и виды портового Архангельска. На шкафу гости уж совсем негаданные – плюшевые цыпленок и зайчик.

Зажигая свет, Сергей Викторович неодобрительно поводит головой в сторону люстры, где не хватает одного плафона: «Два года не могу новый поставить, все книжки да книжки…»

И то правда – книжки у героя моей публикации на первом месте. Новоиспеченному выпускнику 22­й школы Архангельска Суровцеву Сереже учителя рекомендовали поступать в литературный институт в Ленинграде, он же совету не последовал: маму не хотел оставлять. А в 2002 году, когда автор уже успел заявить о себе на стезе журналистики, а знакомые начали намекать на необходимость создания литературного произведения в «полном метре», вышло в свет его первое творение – трилогия об архангельской авиации «Крутые виражи».

Сегодня на писательском счету подполковника уже девять отпечатанных и переплетенных детищ (десятая книга – «Серебристое облако» готовится к печати и выйдет весной 2012 года). Сам автор свое творческое кредо формулирует просто и без словесных вывертов: «Не люблю ничего заумного, а потому как живу, так и пишу». И пишет. О людях. Для них же.

– Я люблю людей и всем желаю добра, – признается Сергей Викторович. – Когда люди вызывают интерес и уважение, когда они достойны остаться в истории, мне всегда хочется о них написать. Такой уж я человек: нравится – пишу, а коли нет – прохожу мимо.

Любая встреча, даже самая незначительная на «замыленный» взгляд современного обывателя может послужить для Сергея Суровцева импульсом к запуску творческого механизма. Любимая дочка Ариночка, коллега по контрразведке Юрий Трубачев, попутчики из поезда Архангельск­-Москва, молодой автолюбитель, подбросивший от дачи до города, – все они вне зависимости от коэффициента своего присутствия в жизни автора становятся полноправными обитателями микромира его художественно­публицистической прозы.

Рассказы о людях и событиях Русского Севера писатель всегда приправляет унцией собственного житейского опыта и щепоткой интимных переживаний. И неудивительно, ведь линия жизни этого человека порой извивалась и кривилась подобно кардиограмме бьющегося сердца. Куда там героям современных мелодрам!

С подкупающей откровенностью делится Сергей Викторович с читателями той сугубо личной информацией, которую сообщать незнакомцам отважится не каждый. «Не хочу быть белым и пушистым, – прямо говорит он. – Мне скрывать нечего. Я живу честно». И рассказывает. О том, как попал в КГБ: спецслужбы приметили его в кочегарке данного ведомства, в которой он подрабатывал в студенческие годы. О трех своих браках. О пережитом инфаркте. О последних двух одиноких годах холостяцкой жизни. И о самом печальном: о смерти сына Виталия и разлуке с дочкой Ариной, которую молодая мать увезла из Архангельска без предупреждения, оставив на память лишь игрушки: цыпленка да зайчика.

Не каждый бы выдержал. А он справляется, живет. В качестве автохарактеристики Сергей Викторович, к моему удивлению, приводит слова астролога Василисы Володиной из телепрограммы «Давай поженимся!» о своем знаке Зодиака. Мол, Рыбы – натуры творческие! – порой не туда заплывают, но зато всегда делают это искренне.

«Как раз про меня!» – улыбается мужчина.

Продолжая самоанализ, писатель признается: «Если искать сходство с литературными персонажами, то я, пожалуй, Дон Кихот». Действительно, подобно Рыцарю печального образа наш герой высоко ценит честность, доброту и порядочность, а подчас и с ветряными мельницами борется. Именно это и мешает сочинителю приступить к написанию собственного масштабного произведения. «Роман писать – значит, домысливать, придумывать, или, проще говоря, врать. Не могу я так. Не мое это, – разводит руками Сергей Суровцев. – Даже работая в КГБ обманывать не научился! Хотя и лишнего, естественно, не говорил”.

После беседы литератор устремляется к своему верному ноутбуку. «Не зря же меня Бог с того света вытащил, – подводит он итог. – Значит, я должен жить! И творить». И, действительно, думается мне, у него на горизонте – новые встречи и новые рассказы.

Мария Атрощенко