Поиск по сайту

Интернет-магазин Книговед

Новинки октября

Встречайте новинки, которые вышли в свет в литературно-издательском центре "Лоция" в первой половине осени: ...

15 Октября, 2019
Презентация книги про Котласский отдел Госбезопасности

25 сентября в Краеведческом музее г. Котласа состоялась презентация новой книги Александра Мосеева «Служба под грифом "секретно". История Котласского отдела Госбезопасности». ...

27 Сентября, 2019
Читающий мир

В библиотеке им. Горького (г.Рязань) 18-21 сентября прошел Фестиваль национальной книги "Читающий мир". ...

23 Сентября, 2019
Новая книга: Нити времени

В издательстве "Лоция" вышла в свет книга Ольги Лебедевой-Королёвой "Нити времени". ...

23 Сентября, 2019
Новая книга: Толшма II

В издательстве "Лоция" вышла в свет книга Дмитрия Александровича Пшеницына "СОЛИГАЛИЧСКИЙ ТОРГОВЫЙ ТРАКТ, ИЛИ ИСТОРИЯ ВОЛОСТИ ТОЛШМА (XVII–XX вв.). Толшменское сельское поселение Тотемский район Вологодской области". ...

28 Августа, 2019
Газета и газетчики в эпоху сталинизма

Газета и газетчики в эпоху сталинизма - так назвал свою книгу журналист Альберт Новоселов. ...

14 Августа, 2019

Газета и газетчики в эпоху сталинизма - так назвал свою книгу журналист Альберт Новоселов.

 

Архивные данные. Тираж 100 экз. Тяжелое время показал автор, опубликовал протоколы, рассказал о судьбе журналистов 30-х годов и середины 20 века.

Автор обращается к теме, которая пока остаётся за рамками внимания местных исследователей, – о роли партийной организации в деятельности редакционного коллектива газеты «Правда Севера». Работа основана на анализе первичных архивных документов: протоколов партийных собраний и заседаний парткома, а также важнейших решений о партийной печати, которые принимали Центральный Комитет и Архангельский краевой, затем областной комитет ВКП(б). Временные рамки заметок и очерков ограничены самым сложным двадцатилетием в истории газеты, как и всей страны.

«… сто лет журналисты и внештатные авторы «Правды Севера» писали на ее страницах историю Русского Севера, отражая трудовую и боевую, героическую и трагическую, праздничную и будничную жизнь земляков. Во все времена это была главная газета Архангельской области – орган губернского, краевого, областного партийного комитета и Совета депутатов. Награждение «Правды Севера» орденом Трудового Красного Знамени в 1968 г. свидетельствует о том, что она хорошо справлялась с пропагандой коммунистических идей и с освещением социалистического соревнования… Но даже в самые глухие советские времена эта газета была не только официально главной, но и популярной: и в областном центре, и в глубинке ее выписывали в семьях на протяжении многих поколений». (Журнал «Век информации» № 4, 2016 г., с. 76-84.Автор доктор политических наук О. В. Третьякова, зав. кафедрой журналистики, рекламы и связей с общественностью Северного (Арктического) федерального университета им. М. В. Ломоносова, рассматривает «историю болезни» современной региональной журналистики на примере архангельской областной газеты «Правда Севера»).

Третьякова Ольга Владимировна, бывшая сотрудница «Правды Севера», открывает свою аналитическую статью обобщённой, верной, но несколько идеализированной оценкой главной газеты Архангельской области. Как всякое постоянно, ежедневно исполняемое дело, совершаемое в часто меняющихся исторических обстоятельствах и притом разными людьми и поколениями журналистов, газета всё время разная и далеко не всегда, скажем так, благополучная. Как важнейший элемент идеологического арсенала Коммунистической партии, как орган областного комитета (до 1990 г.) газета, разумеется, активно и энергично действовала, но идеально хорошо всё-таки не справлялась как с пропагандой коммунистических идей, так и с освещением и организацией социалистического соревнования ввиду чрезвычайной сложности, а по сути – и необъятности той и другой задачи.

Это утверждение не требует доказательства. Стоит лишь выстроить по порядку все постановления директивных органов, и мы увидим критику и только критику промахов и упущений плюс непрерывные указания, что и как надо делать газетчикам, чтобы они хорошо справлялись с агитацией, пропагандой, с организацией соревнования трудовых коллективов в соответствии с меняющимися условиями социалистического строительства, с задачами и требованиями текущего момента. Центральный Комитет ВКП(б) дважды, в 1937 и 1938 гг., вполне заслуженно «удостоил» редакцию резко критическими постановлениями, в 1948 г. жёстко указал на низкий уровень ведения областной газеты, столь же критичными были нередко выступления «Правды», журналов и других центральных изданий.

Не будем, однако, и умалять достоинства и заслуги главной областной газеты.

Да, с 1917 по 1990 год она была коллективным агитатором, пропагандистом и организатором строительства новой жизни, коммунистического воспитания человека, а вдобавок отвечала многим другим запросам своих читателей. Не случайно тираж издания с первоначальных трёх-шести тысяч экземпляров непрерывно рос и достигал в начале 90-х годов 150 тысяч. Да, роль газеты всегда была велика и важна, поскольку она долгие и долгие годы воплощала в себе функции всех современных средств массовой информации и коммуникации, будучи одновременно, по тезису Карла Маркса, и тем «зеркалом, в котором народ видит самого себя». Верное, правдивое, заинтересованное и действенное отражение реалий жизни народной – это и есть первый источник популярности «Правды Севера».

Разумеется, без мастерства, энтузиазма и творчества редакционных сотрудников все функции газеты невыполнимы. Один из главных секретов успеха «Правды Севера» у своих читателей в том и состоит, что ее делали талантливые журналисты под руководством опытных, квалифицированных редакторов. Имена некоторых газетчиков вошли в историю Архангельска и области названиями улиц, школ, библиотек, творческих объединений и т. п.

Помимо партийного и творческого руководства, интереса читателей и боевого энтузиазма рабочих и сельских корреспондентов была в советские времена у коллектива газетчиков и ещё одна сплачивающая и направляющая сила – это первичная партийная организация. Роль её в воспитании работников, да и в их судьбах, была далеко не последней. В печатных изданиях по истории газеты – книгах, статьях, юбилейных буклетах – о значении парторганизации в жизни редакции обычно лишь упоминается, подробного отражения нет.

Тема в современных условиях и не актуальна, скажет кто-то. Оно, возможно, и так, только ведь деятельность парторганизации, её работа в коллективе – это неотъемлемая часть истории самой газеты. А значит, истории области, да и вообще истории. «Правду Севера» и её партийный коллектив не обошли стороной все перипетии судеб и Коммунистической партии, и всего СССР. Причём наиболее сложными были испытания репрессивных 30-х, огневых 40-х и первых послевоенных лет. Очевидно, пусть беглый, ознакомительный, пусть критический, но объективный взгляд на эту часть биографии «Правды Севера» необходим.

Эта идея и привела к написанию кратких заметок по истории газеты, её партийной организации за два десятка лет.

Привожу здесь выдержки из партийных документов и протоколов партсобраний в «Правде Севера», ограничиваясь минимальными замечаниями и комментариями. Считаю, что минувшая эпоха должна говорить о себе своим текстом. Суть рассмотрения – показать на фактах всю многогранность деятельности первичной организации, её многостороннее влияние на коллектив и на роль газеты как проводника в народ общепартийных решений и установок. Полагаю, этот подход даст объективное знание о минувшем на данном конкретном примере.

Стоит попутно заметить, что после разгула лжи и клеветы в 90-х и нулевых годах подлинная советская история со всей её сложностью в сознании нынешнего общества не присутствует. Представления о ней у многих смутны, противоречивы, не соотносятся с реальностью, поскольку основаны на лживой пропаганде ненавистников советского строя, включая даже некоторых историков-академиков. Оно и понятно: становление капиталистического уклада с его посылом «человек человеку – волк» невозможно без борьбы со стихийным социалистическим сознанием народной массы.

Отказ от прошлого – а искажение истины о нём это есть отказ – одна из основных причин всех проблем современной России. Разумеется, молодёжь, выросшая с искажённым знанием истории своей Родины, воспринявшая за истину ложную антисоветскую (тем более антикоммунистическую) трактовку прошлого, неспособна быть по-настоящему деловой, то есть действовать в интересах народа, страны. Это мы и видим в нынешнее время, когда ограбление России приняло поистине катастрофические масштабы. Идеология – необычайная сила. Она определяет направление сознания и практических усилий как человека, так и общества – либо на созидание, либо на разрушение.

Часть текста:

…15 мая 1938 г. взят по доносу Павел Андреевич Усов, 20 июня – Виталий Иванович Третьяков, 21 июня – Николай Иванович Солодовников, 19 сентября – Алексей Семёнович Матвеев.

Первое собрание коммунистов 11 января 1938 г., первые разборки. Как было сказано выше, В.П. Оришин снят с работы в газете за халатное отношение к проверке сигнала разоблачителя. Но фактически причина была иная: его, и.о. зав. отделом партстроительства в ПС, «райком партии не утвердил руководителем агитколлектива, потому что его тесть кулак, был выслан в Омск, а Оришин это от парторганизации скрыл». Так докладывал на собрании член парткома Жуков. Другие нашли новые «грехи»: в «Правду Севера» рекомендовал Оришина не кто-нибудь, а «враг народа» Конторин, который считал его лучшим инструктором обкома. Значит (!), «такой человек не может возглавлять партийный отдел в областной газете». Решение собрания единогласное: Оришина Виктора Павловича, члена ВКП(б) с 1928 года, освободить от обязанностей секретаря парткома, вывести из членов парткома и дать выговор с занесением в личное дело.

Строгий выговор, но без занесения, также получил «за связь с врагом народа» (совместная выпивка) Яковлев.

Собрание 10 февраля посвящено решениям январского пленума ЦК и «итогам борьбы с врагами народа» в своей партийной организации. На собрании присутствуют 24 члена партии и 5 кандидатов, докладчик секретарь парткома Жуков.

Коротко суть его речи. «Вражеская работа сказалась и на нашей организации. Пронина уволили и дали взыскание за положительную характеристику Гвоздеву. А Пронин был неплохой работник. Уволили Балдакова, приклеили ярлык вредителя, он долго ходил без работы. Муж и жена Воронины неплохие товарищи, это люди наши. Но их оклеветали. Мы тоже отнеслись невнимательно (мягко сказано!) – когда Воронина пришла к нам, чтобы восстановиться в членах профсоюза, то не хотели сначала, проявили сверхбдительность. Панкратова исключили за связь с врагом народа, а когда проверили – не оказалось той связи. Неправильно были уволены с работы Павозков, Бровин, Бекетова – перестраховка».

Цудин: меня в типографии спрашивают, за что была исключена из партии Воронина и почему восстановлена. Надо это объяснить людям.

Сумарокова: за год исключено из партии в области 1254 человека. Большинство – неправильно. Вот комиссия партконтроля разбирала апелляции – из 41 восстановила 34 в партии. В редакциях обеих газет подходили легкомысленно, огульно к вопросу разоблачения врагов. Партотдел надо укрепить, кроме меня никого нет. Когда я приехала из КИЖа, доходило до травли.

Итак, понимание «огульного и легкомысленного подхода» к судьбам товарищей у парторганизации, как видим, есть. Но и только. Страх перед тем, что никто не застрахован от ложных и нелепых обвинений, от клеветы, испытывал, судя по всему, каждый. Особый интерес для характеристики ненормальной обстановки в редакции представляет речь Марии Фёдоровны Ворониной:

«После годового перерыва очень радостно быть на партийном собрании. Много мне пришлось пережить. В 34-м я была на курсах марксизма. Преподаватели оказались многие враги народа. В том числе и Хохлов. Познакомилась с ним на курсах. Потом приехала с курсов в «Правду Севера». Хохлова исключили за троцкистские трактовки. Уехал в Москву, работал в Горьком. Там я встретила Хохлова. Он сказал, что его восстановили, просил передать записку Хорошко (Тимофей Данилович, он был зав. отделом пропаганды и агитации Северного крайкома партии). Вот в чём заключается моя связь с врагами народа. Затем меня арестовали. Держали долгое время, затем выпустили. Лужбинин отказался восстановить меня в профсоюзе, даже на работу – мытарства полтора месяца. В редакции много на меня здесь клеветали, незаслуженно. Права гражданства я получила после восстановления в партии. Когда я сидела, травили моего мужа, в т.ч. жёны некоторых коммунистов. Даже специальное совещание было, чтоб со мной не общаться. Когда в редакцию пришла первый раз, там решили относиться ко мне так же – как к врагу народа. Яхлаков говорил это в релакции, Годнев у себя в «Северном комсомольце». Тов. Жуков говорил, что эти установки исходили из райкома, Яхлаков тоже. Ошибки в работе у меня были, но клеветали незаслуженно, обвинили в мелких уголовных преступлениях. Мне пришлось пережить много».

В решении собрания записано, что «в редакции насаждалась обстановка взаимного недоверия и подозрительности», виноват в этом якобы враг народа Сидоренко. То есть никто на себя вину не принял. Страх? Да…

Следующие три собрания – о судьбе А.Н. Гвоздева, который арестован в Вологде и получил 10 лет лагерей. Поскольку существовала подлинная справка из Совнаркома о работе там Серебренникова, за связь с которым как «врагом народа» и был снят с работы и исключён из партии Гвоздев, решили было повиниться и спасти товарища. Даже секретарь парткома Жуков послан специально в Вологду с поручением разобраться и помочь. Попытка эта не помогла, так как оказалось у Гвоздева незаконное оружие и другие якобы «грехи». Так что все обрадовались, что не их наветы послужили основанием для репрессии бывшего коллеги.

1 апреля 1938 г. принят кандидатом в члены партии Зыков Борис Тимофеевич, 1910 г.р. Он семь лет работает в «Северном комсомольце», сейчас заведует в нём отделом пропаганды.

О журналистах:

Павел Усов

Уроженец деревни ВерхняяМедлеша Шенкурского района, самый молодой из четверых, ему 29 лет. Жена Таисья Павловна – воспитатель в детском садике, сына по моде тех лет они назвали Рюриком. В день ареста Павел работает секретарём в газете «Плесецкий лесоруб». Свидетельствует её редактор Н.А. Германов: «Усова я знаю как хорошего газетчика».

Начинал Усов в газете «НаръянаВындер», там в 1933 году его исключили из комсомола за грех на «алкогольной почве» и, понятно, уволили. Однако он принят в «Правду Севера» ответственным секретарём редакции «дочерней» газеты «За механизацию лесоразработок», затем стал разъездным корреспондентом, литературным сотрудником многотиражки «Ударник сплава» на Бобровской запани (её редактировал будущий товарищ по несчастью Виталий Третьяков). Усов регулярно печатает острые, критические статьи о Сульфатстрое и Архбумстрое, других стройках области, бывает в лесопунктах, колхозах. Свидетели говорят о его начитанности («много читал о Наполеоне, Иване Грозном, размышлял над рассказами Глеба Успенского»), о критическом отношении к обстановке в стране и в области («где она, счастливая жизнь?»), о неприятии цензуры, говорят и о выпивках («но на работе всегда был трезвым»).

Следствие располагало единственным фактом. В газете «За механизацию лесоразработок», редактором которой был А.С. Матвеев, а Павел Андреевич Усов ответственным секретарём, 30 марта 1937 года «допущено контрреволюционное искажение при перепечатке речи Сталина – вместо «расширить партийные кадры» напечатано «расшибить». Уже 3 апреля Матвеев получил партийный выговор «за притупление большевистской бдительности», а Усов и корректор Сапиро арестованы на 10 суток и уволены, после чего Усов и устроился в «Плесецкий лесоруб» – по рекомендации Виталия Третьякова, который возглавлял обком профсоюза издательских и газетных работников. Но поскольку Усов уже был наказан за опечатку, суд не мог рассматривать вновь этот факт как «протаскивание в печать контрреволюционных идей».

Усов говорил на суде 22 апреля 1939 года, что он три месяца доказывал следствию свою невиновность, «но был не в силах и решил клеветать на себя и других». Суд учёл это, оставив только обвинение в антисоветской агитации (на основании выдумок всего лишь одного очень лживого свидетеля), и приговорил Павла Усова к пяти годам ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей НКВД) с последующим поражением в правах на три года.

«Тяготит не эта клевета, а собственная на себя!» – с горечью восклицал он. В кассационной жалобе писал: «По каким мотивам суд своим приговором причислил меня, молодого советского гражданина, душой и телом преданного своему народу и Родине, к лагерю врагов народа?».

Обвинение было столь шатким (однако «не верить свидетелю нет оснований», посчитали судьи, поскольку это был коллега по редакции ПС), столь неубедительным, что жалоба его отца Андрея Максимовича, колхозника шенкурского колхоза «Коммунар», «Верховному Прокурору Союза ССР» (так в письме) о том, что «моего сына злостно оклеветали, а следователи и суд не разобрались», сыграла, вероятно, какую-то роль в том, что через год второй суд 5 мая 1940 года признал Павла Усова невиновным. Однако освобождён он из Архангельской тюрьмы только в конце июня. Назначенное ранее наказание до 2 апреля 1940 года отбывал сначала в лагере Архбумстроя, во второй зоне, потом в Архангельской тюрьме.

Подробнее о книге читайте в разделе «Обзор книг»