Поиск по сайту

Интернет-магазин Книговед

Независимая оценка качества условий оказания социальных услуг

Вышло в свет методическое пособие по проведению независимой оценки качества условий оказания услуг организациями социального обслуживания "Независимая оценка качества условий оказания социальных услуг". ...

19 Ноября, 2018
Невероятно, а очевидно

Вышла в свет новая книга Станислава Яковлевича Половникова. «Невероятно, а очевидно» - это документально-публицистическая проза о поморах, удивительной арктической истории, алмазах, кедрах и интервенции на Русском Севере. ...

04 Ноября, 2018
Край мой северный

В издательстве "Лоция" вышлел фотоальбом Елены Рэй "My Northern Land". ...

26 Октября, 2018
Няндомский "Белый пегас" и архангельская "Лоция" на пути к сотрудничеству

20 сентября в центральной районной библиотеке состоялось очередная встреча ЛИТО «Белый Пегас», также на встрече присутствовала замечательная гостья, Тамара Валентиновна Овчинникова, директор издательства «Лоция» г. Архангельск. ...

26 Октября, 2018
Презентация книги "Советская улица моя"

19 октября в Вельской центральной библиотеке состоялась презентация книги Александра Малолетова "Советская улица моя". ...

26 Октября, 2018
Ты много сделал для нас и для Севера, Саша!

6 октября ушел из жизни мануальный терапевт и невролог, писатель и общественный деятель Александр Тутов.   ...

26 Октября, 2018

(из книги "Дачные приключения интеллигентов на пенсии": издательство   "Лоция", Архангельск, 2012 г.)

В 55 лет я вынуждена была уйти на пенсию (как говорят сейчас в народе: «меня ушли»). Я сразу же поняла, что моей пенсии хватит на оплату квартиры, нескольких поездок на общественном транспорте, подписку на газету «Комсомольская правда» и больше ни на что не останется. Некоторое время меня кормили дети, но не до бесконечности же им меня кормить. Может, я доживу до ста лет. Дети к тому времени сами будут пенсионерами, и кто кого тогда будет кормить?

Я стала искать работу. Через некоторое время я уже не искала хорошее место, я искала любое. Но меня не брали и на любое. Причину я знала. Причина написана на моем лице. За 55 с лишним лет на нем отпечаталось многое и с этим ничего нельзя сделать. В отделах кадров бросали взгляд на мое лицо, а на мои дипломы и длинный список печатных работ не обращали никакого внимания. Тогда я сама обратила внимание на одно обстоятельство. У меня есть внучка, с которой у нас много общего. Нас обеих одинаково зовут – Евгения Владимировна Петрова. Мы обе русские, родились в одном городе, в один день и в один месяц. Только года разные. Я родилась в 1931 году, а моя внучка в 1981.

- Женечка, - сказала я, - сходи вот в эту организацию, в отдел кадров. Отнеси туда эти бумаги и спроси, нельзя ли поступить к ним на работу с этими документами.

- Хорошо, бабуля, - сказала Женечка и понесла бумаги в НИИ, по профилю подходящий к моей специальности.

Обратно она пришла с анкетой, я ее заполнила, написала заявление с просьбой принять меня на работу. Через неделю вышел приказ о зачислении Петровой Евгении Владимировны на должность инженера лаборатории подземных вод НИИ – какого, я сообщать не буду, а то мало ли что.

Тематика лаборатории знакома до боли. Меня включили в состав экспедиции, которая направлялась в верховья Оби, в Ямало-Ненецкий национальный округ. Какое счастье! Мне выдали «энцефалитку», резиновые сапоги, спальный мешок. Женечка прошла за меня медицинскую комиссию, и я представила начальнику экспедиции справку об отменном здоровье. Я была находкой для экспедиции. Я умела делать анализы почвы и воды в полевых условиях, управлять автомобилем, мотоциклом и моторной лодкой, а, главное, я умела хорошо готовить еду на костре.

Мы выполнили программу экспедиции и, когда начались заморозки, вернулись домой и принялись писать отчеты. К слову сказать, я прилично заработала на полевых, даже, и не ожидала. Мне стало хватать денег на нормальное человеческое существование. По результатам экспедиции я написала статью и послала тезисы доклада на всемирный симпозиум по загрязнению грунтовых вод в США. Их приняли, напечатали, я сделала доклад.

На следующий полевой сезон мы отправились в экспедицию в бассейн Колымы, а еще через год – в Среднюю Азию.

Прошло десять лет. Наконец, мою старательную и эффективную работу заметило институтское начальство, пожелало на меня взглянуть и было шокировано моим немолодым видом.

- Откуда вы такая и кто вы?

Принесли личное дело из отдела кадров.

- Вот документы: диплом о высшем образовании, диплом кандидата наук, список печатных работ, автобиография. Год рождения 1931. Как – 31-ый?! – ужаснулась начальник отдела кадров, - я отлично помню, в паспорте стояло 1981 год.

Провели очную ставку.

- Это она? – спросил директор института, член-корреспондент, профессор у начальника отдела кадров.

- Она была моложе…

- Что же это, годы экспедиций ее так состарили? Даже год рождения изменился.

Не надо было мне так стараться. Работала бы и работала потихоньку, сидя за письменным столом. А то - экспедиции, статьи, симпозиумы…

- Объясните, как все произошло? Как вам удалось обмануть нас?

- Я вас не обманывала, - соврала я, - просто попросила свою внучку отнести документы в отдел кадров и спросить могут ли принять на работу такого вот специалиста. У нее спросили паспорт и она, естественно, предъявила свой. Я не виновата, что мы с ней полные тезки. Она тоже как и я – Петрова Евгения Владимировна.

- Пишите заявление об уходе по собственному желанию. Здесь не место ломать комедию.

- Я подумаю, - сказала я и пошла жаловаться начальнику экспедиции, который сказал:

- Вернемся из Австралии через три года, тогда видно будет.

И мы улетели, так как все было готово. Когда мы через три года вернулись, директор института уже был другой. Прежний – работал в Думе по вопросам кадровой политики в научных учреждениях. По слухам, он борется за продление срока работы научных сотрудников и часто приводит пример из своей практики об эффективной работе сотрудницы запенсионного возраста.

Моя внучка учится в аспирантуре. Когда защитит диссертацию, то может занять свое рабочее место в лаборатории подземных вод. Я думаю, что никто не будет ничего иметь против того, что Евгения Владимировна Петрова помолодела на пятьдесят лет – документы-то в порядке. А, может, кто-то и пожалеет, что куда-то делась та, которая была постарше. Но это – в будущем, а пока, я продолжаю работать. Когда еще Женя защитит диссертацию. Скоро мы улетаем в Антарктиду. Надо, наконец, прояснить вопрос: каким образом пестициды, внесенные в почву в северном полушарии в прошлом веке, попали в кровь антарктических пингвинов.

 

Маргарита Лола-Трубина