Поиск по сайту

Интернет-магазин Книговед

Я прожил бурную, не всегда правильную жизнь...

Я прожил бурную, не всегда правильную жизнь. Искал свою розовую чайку, пил, как может пить русский человек, не найдя свого места под солнцем. ...

18 Сентября, 2018
Сухановский поэтический вечер

Именно так называется ежегодная встреча литераторов на Княжострове. ...

18 Сентября, 2018
Новая книга «Путешествие в Букландию»

«Буря в Букландии» – лишь начало удивительного путешествия самой обычной девочки, которая не любит читать, в волшебную страну книг. ...

14 Сентября, 2018
Отзыв на книгу «Валенки и грабли»

Когда Надежда подписывала мне свою книгу, она сказала, что будет рада отзыву. ...

13 Сентября, 2018
КНИГА ЗА РЕПОСТ: розыгрыш № 15

Друзья-книголюбы! А вы знали, что ежегодно в первый понедельник октября во многих странах отмечают Международный день врача (International Doctor’s Day)?   ...

11 Сентября, 2018
Новая книга: К успешному родительству

Из типографии привезли тираж методического пособия «К успешному родительству: методы семейного воспитания». ...

11 Сентября, 2018

Отрывок из книги Натальи Летовой «Шестнадцатая весна»

Ах, какое сегодня солнце!

Весело барабанила капель, тающий снег похрустывал и хлюпал под ногами. Я шла домой из школы.

От весеннего воздуха можно сойти с ума! Какое счастье, дожили!

Отличный сегодня день: было всего четыре урока (математичка отменила два последних), домашнее задание на понедельник приготовлено, завтра – воскресенье. Можно до ночи делать то, что мне захочется. Погода соответствует настроению: ярко, солнечно и опьяняюще свежо!

Я шла одна. Обычно я возвращаюсь из школы с Ликой Семеновой, нам с ней по пути. Но нынче Анжелка влюблена и позволяет провожать себя только своему ненаглядному из параллельного десятого «Б». Так что пришлось восторгаться расцветающим апрелем в одиночестве.

Идти мне было недалеко. Даже жалко: такая прекрасная погода! Родителей, что ли, на прогулку вытащить? Не все же им работать с утра до ночи. Вечно жалуются: «Санька, столько дел, столько всего…»

Простите, забыла представиться. Зовут меня Саша Данишевская. А родители и бабушка как только не склоняют: Санечка, Санек, Александрина. Один раз Шуренком окрестили, ох и ругалась же я под их хохот!

Родители у меня замечательные: добрые, умные, с чувством юмора. И понимающие – это очень важно. Обидно только, что они почти все время проводят на работе и бывает некогда поговорить. Мой папа врач. Очень хороший врач. Он из тех людей, кто трудится, не помня о границах рабочего времени и размере зарплаты. И хоть из-за этого я вижу папу не так часто, как мне хочется, я горжусь им.

А мама моя, как это сейчас говорится, бизнесвумен (на русский никак не переведешь). По профессии она визажист, долго работала под начальством, а потом ей это надоело, и она открыла салон красоты «Светлана» (скромно названный в честь себя). Дела у мамы идут, контора пишет, а я незаметно подрастаю. До десятого класса дожила.

Да, я еще должна рассказать вам про бабушку. У нее редкое имя – Олимпиада и столь же редкая профессия: преподает в университете латинский язык (я все шучу, что с таким именем следует преподавать древнегреческий, а не латынь). Бабушка моя, хоть она и бабушка, выглядит молодо и полна творческих планов. Кроме своих студентов, она еще мучает меня английским, потому что хочет, чтобы я стала переводчиком. Я этого тоже хочу и беспрекословно принимаю любые мучения.

Папа, мама, баба, я – вместе дружная семья. Так я любила напевать в детстве.

 

* * *

В подъезде вкусно пахло чем-то свежеиспеченным. Я улыбнулась и быстро побежала на свой этаж.

«Бабушка», - подумала я. И не ошиблась.

Неугомонная бабуля царствовала на кухне и, насвистывая что-то бодрое, пекла пироги.

– Какие люди! – провозгласила она и хитро прищурилась. – А что в такую рань? Никак прогуливать начала?

– Алгебру сняли, – коротко ответила я и в свою очередь спросила: - А ты не прогуливаешь? У тебя же сегодня четыре пары.

– Тоже сняли, – подмигнула бабушка и рассмеялась, честное слово, как какая-нибудь из моих одноклассниц.

– И по этому поводу ты решила порадовать меня выпечкой собственного изготовления?

– Совершенно верно. А родители у нас где?

– На работе, конечно, – вздохнула я и побежала переодеваться.

Комнатка моя небольшая, но я ее очень люблю. Здесь уютно: книги на стеллажах, цветы на подоконнике, кремовые занавески, пианино и полукруглый диван. Дизайн придумывала сама, домашним понравилось. Единственное, на чем они настояли: чтобы в комнату провели второй телефон, потому что мне часто звонят одноклассники.

Ну и естественно, что – не успела я порог переступить – этот самый телефон затрезвонил. Я подняла трубку.

– Да?

– Данька, ты?

Это была Лика. Тут надо сделать небольшое отступление и объяснить, что в школе меня с первого класса называют Данькой, из-за фамилии.

– Конечно, я. Кто же еще? – догадываюсь, что сейчас Анжелка засыплет меня градом последних новостей с личного фронта.

Так и произошло.

Добрых полчаса Лика пела дифирамбы «солнышку Антоше» из параллельного. Я прилежно слушала и давала короткие комментарии в ответ. Для меня это дело привычное. Одноклассникам необходимо выговориться, поделиться переживаниями, короче говоря, нужна психотерапия, и обращаются они почему-то именно ко мне. Раньше вообще чуть ли не весь мой бывший девятый «А» и звонил и приходил, а теперь, увы, со многими пришлось расстаться, потому что в десятый пошли не все.

Этот мне десятый! Слепили из трех классов один, да еще из других школ ребят подбавили. Просто невообразимый коктейль! Как же здесь может получиться нормальный дружный коллектив? Я вздохнула.

– Дань, ты меня слушаешь? – ворвался в мои грустные мысли голос Анжелки.

– Да, да, - поспешно откликнулась я. Простите, отвлеклась.

– Ну, так вот… – и по второму кругу.

Время от времени в дверях возникало лицо бабушки. Она трагически закатывала глаза, понимающе улыбалась и шепотом звала меня обедать. Я только отмахивалась в ответ. Бабушка удалялась. Не удивляйтесь: она тоже привыкла.

– Дань, ну а ты-то что? – неожиданно спросила Анжелка.

– Что я – что? – не поняла я.

– Что в личной жизни? Ты ведь не маленькая, скоро шестнадцать. Пора кавалерами обзаводиться.

Как она резко сменила тему!

– Мне и одного хватит, – с иронией заметила я.

– У тебя кто-то есть? – тут же вскинулась Лика. – И ты молчала?! Кто он?

Анжелка, Анжелка! Классная девчонка, но говорить предпочитает только о парнях.

– Нет у меня никого, успокойся. Я шучу.

– Ой, смотри, дошутишься. Ладно, Данечка, я прощаюсь, мне нужно Антошке позвонить.

– Пока, - я положила трубку и рассмеялась. Анжелка, Анжелка!

Не хватало еще ей рассказывать, а то вся школа узнает. Меня и так уже родители задразнили.

Пообедаю, пойду гулять и поведаю вам одну интересную историю из моей обыкновенно-удивительной жизни.

 

* * *

Как я люблю весну! Жду не дождусь, когда снег совсем растает и можно будет кататься на велике. Вообще я не очень-то спортивный ребенок, но зимой хожу на каток и с весны до первого снега гоняю по городу на велосипеде. Мне нравится скорость и прохлада ветра на лице.

Опять отвлекаюсь! Я же совсем другое хотела рассказать.

С чего все началось? С того, что наша классная вычитала в каком-то умном методическом журнале сценарий классного часа, посвященный дню святого Валентина.

Что это за день такой – думаю, вы без меня и моей классной хорошо знаете. Не русский, конечно, праздник, но что поделаешь…

В нынешнем году «Валентин» выпал на понедельник, день веселый. И наша классная Раиса Максимовна (чудесно ведет физику, но я, к стыду своему, мало что понимаю) еще с пятницы начала бурную деятельность по подготовке к столь важному событию в жизни каждого влюбленного подростка. Подробно описывать ее командирским голосом отдаваемые приказы и муки одноклассников я не стану. Скажу лишь, что в понедельник наш кабинет сверкал, как надраенная палуба, был увешан дюжиной воздушных шаров (преимущественно розового цвета), украшен парочкой ярких открыток и – самое главное – большим почтовым ящиком, сделанным из картона и обклеенным блестящей бумагой все того же замечательного розового оттенка. В ящик этот, по гениальной мысли Раисы Максимовны (или какого-то не менее гениального методиста), мы и ребята из других классов течение всего понедельника должны были бросать валентинки с поздравлениями в адрес представителей нашего славного десятого «А». Валентинки предполагалось вручить после уроков на классном часе под горячие аплодисменты присутствующих.

Я помню, тогда спросили:

– А себе писать можно?

– Нет, - отрезала Раиса Максимовна.

«А жаль», - подумала я.

Ну а теперь попробуйте представить, что у нас творилось в Валентинов день. О том, что все шесть уроков только и слышно было, как под партами осторожненько резалась бумага, и что учителя вследствие этого тихо зверели, я упоминаю вскользь. Худшим же было следующее обстоятельство. С утра и до конца занятий толпе ребят требовалось прорваться к ставшему знаменитым ящику, а физический кабинет – это не то место, где лаборанты позволяют, как они выражаются, «шляться кому попало». Не переносящая шума Раиса Максимовна приходила в ярость. К классному часу она стала красная от гнева, всклокоченная и злая. Наверное, двадцать раз пожалела, что заварила всю эту кашу.

Но классный час прошел спокойно. Внешне спокойно.

Валентинок больше всех получила, как и ожидалось, наша псевдокрасавица Рената Алиева. Почему псевдокрасавица? Потому что я не считаю, что толстая маска из пудры, помады, теней для век и прочего украшает девичье лицо.

Мы с Ренатой даже как-то повздорили из-за моего убеждения, и теперь у нас очень прохладные отношения. Но об этом я расскажу как-нибудь потом.

Меня тоже многие поздравили. Я сгребла бумажные сердечки в кучу и ссыпала в сумку. Прочитаю дома. Мне вдруг стало грустно: я подумала о том, каково сейчас ребятам, которые не получили ничего. Были ведь и такие.

Например, передо мной сидела Машуня Шанина. Умница, милая, скромная девушка, замечательная подруга. Очень застенчивая. Вот что она чувствовала в эти минуты?

Надо было мне Машке написать… Просто я сразу решила не участвовать в этой затее. А теперь жалела…

«Все-таки зря Раиса Максимовна затеяла эту петрушку с ящиком», – мысленно подытожила я по дороге домой.

Дома выяснилось еще одно обстоятельство. Оно совершенно выбило меня из колеи.

Села читать валентинки. Их было одиннадцать. Восемь от одноклассников (тех, кто перешел из нашего девятого «А»), две – от ребят из параллельного. Содержание было схожим: «Поздравляю!»; «Ты отличная девчонка, оставайся такой же!»; «Удачи по жизни и любви!». Неисправимая Анжелка нежно пожелала мне «пламенных чувств и много явных и тайных поклонников».

Кассандра!

В одиннадцатом сердечке красивым почерком было старательно выведено: «Ты мне очень нравишься». Без подписи.

Сказать, что я очень удивилась, – это не сказать ничего. Вот вам и «пламенные чувства тайного поклонника»!

Я показала «валентинку» родителям и бабушке. Мамуля расчувствовалась, разахалась и заявила, что поздравление написал «очень хороший мальчик, видно по почерку», а папа гордо сказал, что я молодец.

Я хотела выяснить у папы, почему это я молодец, но мне помешала бабушка, выступившая с громогласной тирадой.

Суть тирады состояла в следующем: поскольку этот каллиграф не пожелал открыть своего имени, следовательно, он трус и высоконравственной девушке (под коей, видимо, подразумевалась я) нечего с ним связываться.

– Он не трус! – немедленно заспорила мама. – Он признался Сашеньке в своей симпатии. Я не думаю, что это было для него так просто.

– Раз сказал «а», говори и «б»! – не сдалась бабуля. – Мужчина – поступай по-мужски.

И далее в таком же духе.

Спорили они долго. Я стояла в совершенно обалдевшем состоянии, а папа тихо смеялся и подмигивал мне из-за газеты.

Наконец мне это надоело, и я отправилась спать. Впрочем, заснуть в ту ночь я не могла очень долго. Утром пришла в класс невыспавшаяся, растерянная, и первая мысль была: «Кто??»

Не обязательно, конечно, одноклассник. Но вероятнее всего.

С тех пор уже почти два месяца меня не покидает ощущение, что во время уроков кто-то смотрит на меня. Я оглядываюсь, пытаюсь поймать чей-то взгляд, но мне это не удается.

Вокруг умные, серьезные лица: родные – друзей из бывшего девятого, не очень пока родные – всех остальных.

 

(продолжение читайте в книге Натальи Летовой «Шестнадцатая весна», Архангельск, литературно-издательский центр «Лоция», 2013 год.)