Поиск по сайту

Интернет-магазин Книговед

Степень родства

О степени родства 30 октября с.г. в представительстве САФУ в г. Москве состоялся замечательный вечер памяти, посвященный Дмитрию Алексеевичу Ушакову, нашему земляку. 15 сентября этого года исполнилось бы 85 лет Дмитрию Алексеевичу, замечательному человеку, поэту, бывшему члену Поморского землячества с 1995г. ...

10 Ноября, 2017
Долгое возвращение автора на родину

В Архангельске издали книгу писателя-эмигранта Евгения Гагарина «Старый епископ молча тяжело поднимается с земли и неверными шагами идет по тротуару. Его сопровождают насмешки и комья снега. Он идет в церковь, как будто ничего не слыша и не видя. Коммунистическая молодежь заполняет церковный двор до ворот. ...

23 Октября, 2017
Книга и спектакль

Они и мы Архангельский театр кукол подготовил очередной не совсем обычный спектакль под названием "Они и Мы". ...

23 Октября, 2017

Из книги Тамары Зайцевой
«Сийский монастырь: сказки-были о вечном…»
(«Лоция, Архангельск, 2013 г.)

Лагерь

В июне такого уже далёкого 1986 года неисповедимыми путями неожиданно оказалась я впервые в Антониево- Сийском монастыре — в то время на его территории находился пионерский лагерь.

Где-то из того же времени берёт своё начало и путь в Сийскую обитель архимандрита Трифона (Плотникова) — в «параллельном мире» в 1985 году епископ Архангельский и Мурманский Исидор (Кириченко) постриг его в монахи. Не думала, что смогу отчётливо вспомнить подробности событий многолетней давности — время отметает детали, помнятся только общие очертания и суть того, что было. Оказывается, смогла — даже то, что когда-то отложились в памяти подсознательно и незаметно, но глубоко коснулось души… Не получилось бы этого, если бы не благословение батюшки.

Мы едем на Сийские озёра — в пионерский лагерь «Автомобилист», на первую смену.

Автоколонна состоит из 7 автобусов, на каждом знак «Дети!», впереди машина ГАИ, замыкает колонну такая же. Редкий встречный «Жигулёнок» или «Москвич» уважительно прижимается к обочине при звуке милицейских сирен. Всё торжественно и важно — едут дети!

Несколько раз колонна останавливается — укачивает маленького пассажира. Тут же «укачивает» и половину автобуса. У обочины смех, гомон, детская возня. Никто не думает об опасности проезжающего мимо транспорта, такой опасности просто нет — ни тяжёлых лесовозов, ни огромных трейлеров, ни лихих джипов, лишь редкие советские легковушки да автобусы.

И радостный путь в лагерь — на волю, на природу! С остановками он занимает около трёх часов.

Сиренево-дымчатая лента асфальта неспешно струится среди елового-берёзового леса в своей первозданной чистоте и «новости» — новенький розоватый асфальт ещё без трещин и выбоин, нет даже разметки, лишь редкие невзрачные дорожные знаки той поры.

По обочинам пышные жёлто-фиолетовые цветы. После дождя лужи долго держатся на асфальте — воде некуда стекать, крутые откосы появятся здесь лет через десять, после реконструкции полотна по финской технологии. А пока в лес из автобуса можно заходить прямо в босоножках — придорожные пригорки поднимаются почти от асфальта. Дорогу то и дело перебегают зайцы, белки, по рассказам водителей и лоси не редкость. Дорогу-долгострой прокладывали почти три десятилетия: начали в 1959 — году от Архангельска до Исакогорки, через три года в 1962 протянули до Холмогор. Более двадцати лет из Архангельска до Вологды машины перевозились на товарном поезде под охраной владельца, дальше до Москвы шли своим ходом.

Каждый километр федеральной автомобильной трассы М-8 Москва-Архангельск, «вологодки», как её ещё называли, обходился государству дорого, около миллиона советских рублей — прокладывали её вдоль Северной Двины без лишних обходов, с крутыми поворотами, иногда на 180 градусов. Делали выемки в холмах, песчаные насыпи на болотах и в низинах — песок находили рядом. Для одной такой насыпи, не зная о том, снесли археологический памятник, древнейшее городище под Емецком, одно из первых поселений чудских племён. Холм разворотили, и древнее городище исчезло… Но об этом я пока ничего не знаю, как и того, что в августе, сразу после лагеря проложат последний участок от Вельска до границы с Вологодской областью.

Пока 16 июня, понедельник. Ведёт дорога в Сийский монастырь… Ехать в лагерь не собиралась — всё решил педсовет. Предприятие АПАП № 1 (Архангельское пассажирское автотранспортное предприятие) в виде шефской помощи установило в моём школьном кабинете лингафонную аппаратуру для обучения школьников иностранным языкам. Чем может школа отблагодарить шефов? Воспитателями в ведомственный пионерский лагерь «Автомобилист»!

Кто хочет? Никто! А за лингафон? Поедет тот, кому установили! «Я не могу! У меня уже есть планы на лето…». «Планы на лето есть уже у всех! Планы могут меняться. А благодарить людей надо!» «Я и в лагере никогда не бывала, даже в детстве — не знаю, что там делать надо!» «Научат!»

Господь знает, кого куда вести, кому что надо и что лучше для каждого, и устраивает всё Сам. Планы неожиданно поменялись сами собой — из Белоруссии привезли двоих моих маленьких племянников — там рядом Чернобыль. Бедные дети! Лагерь вдруг приобретает для меня новый смысл, полюса резко сменились — мне надо обязательно туда ехать вместе с ними, лишь бы разрешили!

Всё устроилось. Позже, думая обо всём, поняла — Промысел Божий…

150 километров позади, вправо по просёлочной дороге ещё девять. Здесь не асфальт, но хорошая плотная грунтовка от шоссе до самого монастыря.

Придорожных вырубок ещё нет, лес подступает прямо к узкой колее, иногда ветки деревьев касаются окон автобуса, мягко цепляются и скользят по стеклу, по крыше… Слева за соснами открывается озеро Плешково… Тихое изумление и восхищение от его первозданной чистоты и красоты, безмолвия и покоя: ни отдыхающих, ни машин, ни кострищ, ни мусора. Только светлая рябь жемчужно-серой воды и зубчатая корона леса на противоположном берегу. Даже одиноких рыбаков пока ещё не видно — нужна лодка, здесь на безлюдье держать её не будешь.

Вид этого озера поразил и отца Трифона во время его первой поездки в Сийский монастырь: «И когда сквозь вековечные сосны открылась красота Плешкова озера, всем существом своим почувствовал: родное это мне, надолго сюда приехал». Даже если бы лагерь был палаточным городком среди этой изумительной природы — и этого было бы уже достаточно! Но там ведь ещё и монастырь…

«Монастырь полуразрушен, особого впечатления не производит. Но он вас притянет к себе навсегда — увидите». Тамара Сергеевна Соловьёва, начальник лагеря, знает это по себе — в лагере начальствует уже третье лето. Она была права…

Монастырь открывается взору неожиданно — заканчивается лес, дорога выскакивает на простор, и в широко распахнутом влево пространстве вдали возникает белостенный обезглавленный храмовый ансамбль, опоясанный синей лентой озера. Издали с дороги кажется, будто несколько белокаменных храмовых строений пугливо прилипли, прижались друг к другу, образуя единый массивный собор.

В ту пору представление о православном монастыре у большинства людей укладывалось в образ Соловецкой обители. Соловецкий монастырь тоже был в плачевном состоянии, но на открытках и в туристических буклетах выглядел боголепно. Большинство советских людей кроме его полиграфического вида другого монастыря никогда не видели, не знали и не представляли. Поэтому и ожидалось увидеть что-то подобное — каменное чудо с крепостными стенами, златоглавыми церквами и колоколами…

Всё оказалось намного скромнее. Это монастырь?!

На кровлях обезглавленных храмов вместо куполов воронкообразные деревянные сооружения-шапочки. С кровли главного собора тянется к небесам тонкое деревце. Обшарпанность стен заметна издали… Фото с сайта Антониево-Сийского монастыря. Лагерь в монастыре. По мере приближения к монастырским строениям картина немного меняется. И лишь когда автобусы останавливаются на поляне у стен Свято-Троицкого собора, осмотревшись и запрокинув голову на его высоту, понимаешь окончательно — мы в монастыре!

Разочарования не было, просто наступило какое-то переосмысление. А душа вздохнула: «Монастырь…» В 1520 году на озеро Большое Михайлово пришёл монах Антоний с учениками — поставили они здесь крест, соорудили келью и построили первый деревянный храм во имя Святой Троицы — этим было положено основание Сийской обители. Антониево-Сийский монастырь — один из древнейших на Русском Севере, его уникальный ансамбль не имеет аналогов в древнерусском зодчестве. Есть в нём особая поэтичность — он настолько сливается с природой, что трудно даже представить без него этот небольшой полуостров, так он неотделим от окружающего ландшафта, словно стоит здесь от создания мира.

Полуостров обвит по кругу жемчужно-серой лентой красивейшего озера, увенчан с южной стороны зубчатой короной заозёрного леса, обрамлён с двух сторон цепочками деревенских домов, в те времена почти безлюдных. У храмов — пышные кедры, столетние берёзы, стройные ели и лиственницы… По берегу ивняк, кусты… Как-то подумалось: если бы сделать снимок монастыря с высоты (что позже и сделал батюшка), то картина напомнила бы зеркало в резной перламутровой оправе с ручкой и словно отражение в его стеклянно-серебристой озёрной глади Дома Божиего.

Встречалось позже журналистское сравнение полуострова с ложкой, с яйцом — но, по-моему, это больше походит на зеркало.

Тогда мало ещё кто видел старые фотографии монастыря, на которых древняя обитель поражала своим боголепием. «На узком озёрном полуострове, словно лебедь, отражаясь белизной своих стен, вплывает в спокойные северные воды Антониев- Сийский монастырь. Озёра, во множестве разбросанные в здешних местах, как жемчужины, нанизанные на нитку, соединяются рекой Сией. Течёт Сия мимо монастырских стен, сквозь Большое Михайловское озеро, окружившее обитель, даёт Сия монастырю своё имя», — написано о том в буклете. …

От редакции: книга вышла тиражом 500 экз. в цветном варианте.
Справки по тел. (952) 3081743