Поиск по сайту

Новинки марта

В начале марта в Литературно-издательском центре «Лоция» вышли в свет три новинки: Ганс Ляйп «Негритенок на острове Шархёрн» (Пер. с немецкого Т.Ю. Ирмияевой), Александр Родионов «Сенокосная пора» (сборник стихотворений), Анатолий Новиков «Сага о древнем роде (Ляпушкины из Русомы)». ...

19 Марта, 2019
Презентация книги Лидии Мельницкой «У вас есть слово…»

21 марта в 17 часов в отделе краеведения «Русский Север» Архангельской областной научной библиотеки имени Н. А. Добролюбова состоится презентация книги архангельского журналиста Лидии Владимировны Мельницкой. ...

19 Марта, 2019
У вас есть слово...

Вышел в свет сборник публикаций Лидии Мельницкой, в котором собраны материалы из разных средств массовой информации, характеризующие определенный срез эпохи нашего края, начиная с середины прошлого века до настоящего времени. ...

12 Марта, 2019
«Чаша раздумий — 2018»: краеведы Архангельской области наградили достойных

Двенадцатый раз краеведы подвели итоги и вручили престижную в их сообществе премию «Чаша раздумий — 2018». ...

20 Февраля, 2019
Творческая встреча с читателями

17 февраля в литературной гостиной Архангельской областной научной библиотеки им. Н.А. Добролюбова состоялась встреча с Надеждой Кубенской. ...

19 Февраля, 2019
100 лет со дня рождения А.А. Тунгусова

5 февраля исполнилось 100 лет со Дня рождения Александра Александровича ТУНГУСОВА (1919-2017 гг.). – почётного гражданина Верхнетоемского района Архангельской области, краеведа, журналиста, поэта и писателя. ...

12 Февраля, 2019

ЛЕШУКОНИЯ МОЯ

Наша родина песенная,
Тишиною прекрасная;
Косики, будто лесенки,
Вниз по горочкам красным.
Зори летние долги,
Летом ночи короткие;
Вашка, хоть и не Волга,
На быстринах не кроткая.
Люди наши спокойные,
Руки наши умелые,
От старинного Койнаса
До мезенских пределов.
На богатство не жадны мы,
До работы охочие,
Лишь бы были отрадными
Наши дедовы отчины.
Ты не будешь плачевною,
Не исчезнешь в небытии,
И твоими напевами
Наши внуки насытятся.
Так живи, моя родина,
Благоденствуй, как можется,
Пусть, что прожито – пройдено,
Только радостью множится.

 

НАД БЕЛЫМ ПОКОЕМ

У самого Белого моря,
На снегом покрытой скале,
С ветрами холодными споря,
Сосны, уж посохшей, скелет.
И нету вблизи ни селенья,
Ни утлой рыбацкой избы,
Лишь синь распростертой Вселенной
Да берега ровный изгиб.
Ручей под скалой пробегает,
Журчит, побеждая мороз,
Как будто с холодного края
Сбирает он дани из слез.
А белый простор недвижимо
Уходит за весь окоём...
Так царственно, несокрушимо
Сиянье морозное в нем!
И нет в молчаливом покое
Ни звука, чтоб сердце привлечь,
И хочется там, под сосною,
Лицом к небу синему лечь.
Закрыв свои веки от солнца,
Лежать, бесконечно лежать...
Извечные боли и стоны
В теснине сердечной зажать.
Понять, как приходит иное,
И холода чуять тепло –
Оно проникает в живое
И ласково, и светло...
И сны навевает живые,
И тени с тобой говорят,
Как будто бы дни золотые
Вернулись, и очи горят...
Но, словно кинжалом пронзенный,
Я, вздрогнув, отворил глаза:
То ворона крик похоронный
Седые просторы пронзал.
О, черная скорбная птица
Средь белых покоев земли!
Скольким меж людей небылицам
Начала в тебе залегли.
Всему на земле есть начало,
А значит, всему есть конец.
Но сколько бы ты ни кричала,
Я все еще, брат, не мертвец.
Мертвецки не пью уж давненько,
Кошмарные сны отошли,
Теперь я под синью вселенской
Ищу лишь покой для души.
И в этом благом состояньи
Уж думы меня не гнетут,
И дали с морозным сияньем
Меня никуда не влекут...
Но птица опять прокричала;
Прощальное хриплое: «Кар–р–р...»,
Над белой землей расточало
Какой-то смертельный нектар.
Взмахнувши крылом на прощанье,
Покинула ребра сосны,
Разрушив в моем созерцанье
Незрелые смутные сны...
И снова простор недвижимый
Струится за весь окоем.
Так царственно, несокрушимо
Сиянье морозное в нем!

 

ДРАМА В ГОРАХ

Над горою высокой орел одинокий,
Лазурное небо через крылья сковозит;
Гнездо разорено рукою жестокой,
Орлят повязали и прочь увели.
А солнце сияло бездумно и скучно,
А небо держало в объятьях простор,
И только орел в небе плакал беззвучно,
И не было эха в ответ между гор.
Скала холодела, не греясь от солнца,
Тот внутренний холод сквозь тени сквозил...
Гнездо на утесе лежало наклонно,
Как будто держаться уж не было сил.
А цокот копыт уж не слышится боле,
Лишь пыль над тропою клубами висит,
Долина меж гор, равнодушная к боли,
Как время в веках умудренно молчит.
О, сколько трагедий бывает в природе,
От рук человека... иль само собой!
Но раны на теле проходят, проходят,
Рубцы, оставляя от боли былой.